Родился в состоятельной семье в городе Бостон. Отец и мать работали в юридическом агентстве «White & Associates». Школа закончена с отличаем. Его жизнь должна была пойти по стопам родителей, стать юристом в пятом поколении было бы достойно для продолжения фамилии Стерлингов. Если бы  не одно но. С самого детства мальчик был странным, он подбирал животных, птичек, приносил няне, просил помочь. Миссис Флетчер  относилась с пониманием к его состраданию, вела их в вет.клинику, где они зверюшек или птичек отдавали на лечение, а потом пристраивали в приюте или выпускали в парках. Когда стал старше, он любил проводить время в кабинете у отца, где тот готовился к делам, слушаниям, крутился вокруг, играя с игрушками, то и дело касался отца пальчиками руки или подбегал к нему задорно смеясь, гладил ладошками по щекам, будто успокаивая. Неиссякаемая энергия мальчика, которая всегда дарила покой и мир в их сердцах, совсем не сочеталась с миром зубастых адвокатов.

Может он изменится?

Может и изменится. Во время обучения в школе, он был очень общительным веселым. Про него можно сказать, был душой той компании, где оказывался, сменял разную клубную деятельность, пока не нашел покой в художественном кружке. Он любил рисовать, больше чем весело болтать с друзьями. Общительным, он не любил прикосновений, старался избегать того чтобы касались его и сам перестал касаться людей или животных. После выпуска со школы, к нему пришло письмо с уведомлением о приглашении на собеседование для поступления в колледж. Вроде  ничего не обычного, он отправлял более десятка заявок на поступление на несколько специальностей, поэтому, когда он приехал на указанную встречу, он был весьма озадачен темой беседы. Изнанка мира, о которой можно лишь догадываться, но было острое чувство, будто он уже все изначально знал, но не мог объяснить. Кто поверил бы ему? Покрутили бы у виска, высмеяв. А тут. Он слушал, задавал сухие вопросы. Было бы странно отказываться от того, что ему предложили обучаться в Академии. 

Обучение проходило в постоянной зубрежке новых предметов, изучение заклинаний, проклятий, исцеления, магического боя и других общих предметов, обязательной программы. Сказать, что самое сложное было тактика взаимодействия в паре, ведь своего фамильяра он так и не нашел, но позже была сшивка с хорошим фамильяром, который подходил по совместимости более менее. Именно тогда и раскрылся его врождённый дар целительства, да не максимально идеально, как это могло бы быть в паре с родственной душой, но все же это было выше его ожиданий. Он был крайне талантлив, но откаты снимались сложнее, чем он хотел бы. Возможно именно в этот период его обучения, его характер стал более холодным и отстроенным, полным сарказма, смотря на тех, кто находит свои родственные души. Дэвид это чувствовал, но лишь сдержанно на эту тему с ним говорил либо старался игнорировать. Они к последнему курсу стали хорошими друзьям и союзниками, на сколько это было возможно. После выпуска они вместе поступили на медицинский в бостонский университет, только после выбрали разные специальности. Продолжали выполнять задания, которые им поступали от ковена, не часто, но иногда требовалась их поддержка в некоторых миссиях. Практика давалась сложно, он видел заражённых, старался помочь, как мог своим пациентам. После окончания стажировки и ординатуры, он получил приглашение вернуться в Академию, обговорив все с Дэвидом. Он, как это уже стало привычным для него последовал следом. Наверное все бы и продолжалось как было у них и раньше, если бы он не почувствовал другой импульс, когда он шел по кампусу для сотрудников. Его бросило в жар, когда он впервые увидел те голубые глаза, которые сверкнули, окидывая его стальным взглядом. Как и он, он был не один.