Корни Никодима восходят к почитаемой в узких кругах одесской еврейке Розе Цимблер. В конце пятидесятых она приехала в ГДР учиться на инженера и осталась насовсем, выйдя замуж за своего преподавателя, немца Клауса Берку.

Их дочь, Анна, вопреки прагматичности родителей выросла девушкой чувствительной и с сердцем нараспашку.

В восьмидесятые она участвовала в волонтёрских программах помощи мигрантам, где познакомилась с Фади —  ливанцем без документов, едва говорящим по-немецки. Его привлекательная внешность и воркование на французском быстро затмили в глазах Анны сомнительное прошлое и намёки на связь с серыми схемами арабской диаспоры.

От немца Берки отношения тщательно скрывались. Впрочем, ему и без того хватало забот: жизнь в неспокойном Кройцберге, у Берлинской стены, подорвала здоровье бедного преподавателя.

9 ноября 1989 года Берлинская стена пала, а немец Берка был доставлен в госпиталь в предынфарктном состоянии. Спустя девять дней родился его внук. Предвидя скорую гибель мужа, Роза воспротивилась желанию дочери назвать мальчика Клаусом, и настояла на другом имени с тем же значением.

Увидев смуглое лицо младенца, Клаус пришёл в негодование и заметил, что жена у него еврейка, дочь — еврейка, а внук и вовсе непонятно кто. Но прежде, чем Берка потянулся переписать завещание, Роза умело отвлекла его внимание.

После смерти Клауса Фади и Анна поженились, однако записи об отце в документах Никодима не появилось, и он гордо носил фамилию Берка.

Детство Никодима прошло в шумном и не слишком благополучном Кройцберге. Он рос в скромном достатке и главным образом под присмотром Розы, которую все, включая его самого, звали бабушкой Цимблер.

Цимблер обожала внука: ему достался её выразительный семитский нос и практичный ум. Именно она преподала Никодиму первые «уроки экономики», и пока Фади с Анной пропадали где-то в районе арабской диаспоры, бабушка с внуком продавали доверчивым туристам «осколки Берлинской стены».

В двухтысячные Берка учился в Кройцберге, в классе разношёрстных подростков: немцев, поляков, арабов и прочих. Воспитанный одесской еврейкой и выросший в смешении культур, он отовсюду взял понемножку, хотя твёрдо считал себя настоящим немцем.

После получения Abitur Берка планировал поступить на культуролога или экономиста — первое казалось естественным его природе; второе — его любви к деньгам. Но из тени вышли представители инквизиции. Опекуном и хранителем тайны магического мира выступила бабушка Цимблер. Анне, и уж тем более Фади, об этом не сообщили.

Винтерхальтер оказался родной душой Берки не только на словах и по воле судьбы. Они разделили амбиции, любопытство и тягу к новым впечатлениям. В свое время они претендовали на титул «грозы Фасги»: торговали украденными реактивами и столовской выпечкой, искали пределы возможностей Связи, экспериментировали, и были спасены исключительно своей осторожностью и высокими учебными успехами.

После выпуска обоих завербовала Инквизиция. Однако Берке с Винтерхальтером хватило пары-тройки лет, чтобы понять: это не их место. Они ушли, и путешествовали, пока были средства. Повидали мир, и даже год прожили в Австралии. Затем разбежались. Никодим знал, что это неизбежно: никто не смог бы удержать Винтерхальтера, а Берка слишком уважал его свободу, чтобы пытаться.

Он вернулся в Берлин, где прошел курсы event-менеджера, и последующие годы занимался организацией карнавалов и фестивалей. Берлин, Франкфурт, Мюнхен. Выезды в другие страны. Берка был незаменим там, где требовалось быть на связи, держать в уме сотню договоренностей и столько же бумаг на руках.

Параллельно его всё сильнее захватывала идея капитала. Заработанные деньги он вкладывал в инвестиции и криптовалюту, живя максимально скромно. Брал большие кредиты.

К 2020 году это привело к закономерному результату: обвал рынка уничтожил его накопления и оставил с долгами перед брокерами, которые он выплачивает до сих пор, пытаясь опередить растущие проценты.

За годы до этого Берка связался с Винтерхальтером, и оба сошлись на мысли: они принадлежат миру одаренных и должны вернуться в  академию, чтобы продолжить изучать Скверну и Поток.

Никодим получил педагогическое образование и занял место преподавателя теории Скверны, а позднее — декана фамильяров.