Эверли суждено было вырасти стервой. Любимая дочка богатеньких родителей, она привыкла жить на широкую ногу и получать все, что захочет. При рождении она определенно выиграла джекпот: отец — потомственный бизнесмен, сын нуворишей, разбогатевших на денежных спекуляциях, мать — топ-модель и светская львица. Не самый счастливый союз, в котором каждый сохраняет на людях ослепительную маску, а за закрытыми дверьми устраивает бурные скандалы и пытается настроить ребёнка против второго родителя. Зато никаких сиблингов — вся любовь и все хотелки, но и все высокие ожидания доставались единственной дочурке.
Впрочем, несмотря на избалованность, с воспитанием Эверли привили прямо-таки Голливудские (не даром родилась в Лос-Анджелесе) амбиции. Степень ее нарциссизма и раздутость эго поражает воображение. Ей смертельно необходимо, чтобы ею восхищались, чтобы ей завидовали, чтобы ее боготворили и ненавидели. Равнодушие и безымянность — самый страшный ее кошмар.
Это проявлялось еще со школы. Побеждать во всех конкурсах, возглавить команду чир-лидерш и женской сборной по волейболу? Само собой. Триста тысяч подписчиков в тик-токе? Пф-ф! Миллион и не меньше. Эверли всегда ставила себе самые высокие планки в соответствии с представлениями о том, чего достойна.
За глянцевой обложкой скрываются самые скандальные страницы. Она из тех, кто рано начала половую жизнь и переспала с половиной школы (по слухам — не только с учениками), перепробовала всю сомнительную дурь на вечеринках и после насильной госпитализации кое-как победила булимию. Жизнь всего одна и надо как-то все успеть.
Визит Инквизиции с одной стороны стал для Эверли неожиданностью, с другой — закономерностью: если кто и должен получить приглашение в "Хогвартс", то именно она. Однако песочные замки очень скоро размыло унылой реальностью. Элитный колледж показался ей чуть ли не тюрьмой со своей жесткой депривацией привычных средств связи и строгих запретов вокруг сохранения магической тайны. Эверли поначалу недооценила степень отстойности всей этой идеи, но к концу первого курса окончательно убедилась, что вся эта магия, особенно боевая — полный lame. В чем смысл становиться крутой волшебницей, если мир никогда не узнает, кто ты такая? Чтобы сражаться с какой-то там абстрактной "Скверной"? Ага, спасибо: полевые операции ей даром не нужны.
Текущая ситуация ее порядком фрустрирует и огорчает, но Эверли не привыкла опускать руки. Пока что она надеется придумать, как в будущем использовать ведьмовские способности в своих целях и при этом обойти установленный Инквизицией запрет. А может даже заиметь какие-то с ней связи, попытаться на нее повлиять — идея кажется смелой и оторванной от реальности, зато захватывающей и чуть ли не романтичной. В настоящем же Эверли планирует выжать из этого закрытого местечка по максимуму: вписаться во все движухи и остаться ярким отпечатком красной помады в истории Академии.