Если кто-то спросит, чем ты занимаешься, ты ответишь с тем самым безупречно-учтивым видом, который удобно носить людям, привыкшим к чужой неловкости: «Развлечениями».

С ударением на приличие. На чистоту формулировки. На то, что это слово не липнет к совести.

Вежливо, разумеется. Даже играючи. Со снисхождением, как отвечают на вопрос о планах на вечер, когда вечер уже давно распланировали за тебя.

И тебе всегда веришь. Ты говоришь версию, которая не оставляет отпечатков. Удобную. Гладкую. Но с той самой вязкостью, от которой потом хочется долго стоять под душем, не совсем понимая, что именно ты смываешь.

Смываешь, смываешь, а свет все равно стоит перед глазами.
Как вывеска над порогом твоего кипящего пороками клуба, чей неоновый свет так и манит к себе доверчивых мотыльков.

У тебя всегда есть свет. Свет, который делает кожу дороже, и тени… которые делают послушнее.

Ты держишь под рукой целый зверинец талантов, но называешь все это несколько иначе: «каст-лист», «шортлист», «контрактная база». У тебя все лежит по папкам: «ростер», «медиакиты», «сейлз-паки», «релизный план». И разумеется, на тебя не работают “люди”. Это всегда «активы», «позиции», «коммерческие единицы» или «ресурс».

У тебя две витрины.

Первая шумит ночью и пахнет алкоголем, шелком и чужим самообманом. Там люди покупают не прикосновения даже, а право на иллюзию, что им позволили быть желанными.

Вторая тише и чище. Почти стерильная. С правильным светом и «профессиональным подходом». Там из человека вынимают удачный ракурс и остатки самоуважения, упаковывают в проверенный формат и продают как чью-то очередную фантазию.

Ты называешь это «производством», как будто речь о сырье или продукте, который был поставлен на поток и снят с него же, когда ресурс себя исчерпал.

И если кто-то все-таки осмелится спросить прямо, чем ты на самом деле занимаешься, ты улыбнешься, как улыбаются люди, которые привыкли считать вопросы просьбами, и скажешь: «я делаю звезд». 

Вот только у твоих «звезд» почему-то всегда есть повод молчать, повод возвращаться и повод благодарить, хотя благодарность обычно в таких местах не вырабатывается.

Короче, я описываю Валентино, но в адаптации под форум и далее буду называть его Флойдом.

У Вивьена и Флойда есть много общего:
- оба театралы
- оба «узнаваемы»
- оба зависимы от зрителя
и
- оба распознают чужие слабости.

Проблемка в том, что Флойд старше, умнее и у него есть власть.

Этот персонаж мне нужен как ось для Вивиана, чтобы посмотреть, как одинаковый инструмент работает в разных руках. А еще я тупо залип на экспи-динамике энджела даста и валентино. 

Флойд – оскверненный. Это значит в его биографии есть события, которые закончились контактом со Скверной и начались реализацией желания убить свою «вторую половинку».

Честно, у меня нет мыслей, каков именно был путь Флойда, потому я лениво скажу – на усмотрение игрока или придумаем вместе. Главное, чтобы это не было слишком слащаво. Флойд - персонаж сильный. Он не станет обвинять толкнувшую его в грязь несправедливость. Его история всегда про личный выбор, а не вынуждающие обстоятельства.

Непонятно, как инквизиция вообще допустила тебя до академии.
Одногруппники давно устали от твоего гонора и выходок — что уж говорить об учителях. Дисциплинарный комитет пытался тебя укротить и поставить на место, но быстро понял, что это место там, где ты уже стоишь. Проще не трогать. Одинокие ведьмаки и ведьмы молятся, чтобы их соулом оказалась не ты, и мысленно хоронят того, кому не повезёт связаться с тобой.
Понты стучатся к тебе в дверь и вежливо просят разрешения войти, чтобы занять своё законное положение в твоем характере.
С первого дня за глаза тебя называют сукой, стервой. А ты до сих пор искренне не понимаешь — что в этом плохого?
Разве плохо говорить правду-матку и рубить с плеча?
Разве плохо брать то, что считаешь своим?
Разве плохо показывать людям их реальное место?
Ты не терпишь хаоса в своей иерархии. Не терпишь сомнений. Если кто-то начинает забываться — ты напоминаешь и не извиняешься после. Но твое поведение – не пустая агрессия. Напротив: ты расчетлива и наблюдательна. Ты сильна. Знаешь, когда ударить, а когда – отпустить зализывать раны. Возможно, именно поэтому окружающие терпят твой характер и уступают тебе лидерство.
Не знаю, что ты нашла во мне. Я спрашивал, но ты как обычно отшутилась. Ты вообще редко отвечаешь серьезно, наверное понимаешь, что это тебе не к лицу. Или не выдаешь себя настоящую?
Сначала с твоей стороны были лишь подначки, колкости, попытки продавить. Как будто проверяла, где я сломаюсь. Но я не возражал, у меня не было намерения спорить, я и без тебя знаю про себя все, что ты говоришь. В своих колкостях ты часто права, а на правду не обижаются. Потом появилось что-то ещё. Интерес. Живой, пристальный. Издевки никуда не делись, но стали… другими. Теперь ты кусаешь понарошку, играючи, как делают это… друзья?
Может, так ты проверяешь людей. Собираешь вокруг себя тех, кто выдержит и примет твой характер, твое положение — создаешь какое-то подобие стаи.

Разбиватель моего сердечка, причина моих нервных срывов, оператор эмоциональной карусели и обязательный участник роскошного судьбоносного треугольника (или квартера).

В остальном - скорее всего, оперативник Длани, один из старших следователей-исполнителей Инквизиции. В Академии и за её пределами может делать что угодно, хоть есть детей и грабить гусей, мне от него нужны яркие впечатления, опасные приключения, романтические отношения, разрывы и возобновления отношений, стеклище, муки выбора, заломы рук и закаты глаз Шерил. В целом, мне видится, что этот мужчина формально прикреплён к Академии в Салеме как руководитель группы безопасности после инцидента на Фасги. Возможно, тут он расследует обстоятельства случившегося, курирует защиту периметра и студентов, имеющих потенциальную связь со Скверной.

Это роскошный мужчина за тридцать, высокий, поджарый, с военной выправкой, которую он не демонстрирует нарочно, она просто есть и чувствуется в его движениях. В целом, если смотреть на него - складывается ощущение хищника. Одевается дорого и сдержанно: тёмные водолазки, пальто, перчатки, иной раз - костюм тройка под настроение и обстоятельства.

Этот красавчик уверен в себе и знает себе цену, потому что многие годы службы в Длани дали простое понимание жизни: ты либо справляешься, либо умираешь. Он, к счастью, справлялся много раз, и теперь в его глазах поселилось то спокойное, чуть ленивое выражение человека, который видел так много дерьма, что его уже ничем не удивить. Но когда он смотрит на Шерил, эта ленца исчезает и появляется что-то другое, голодное, прицельное и очень личное.

Настоящая пара этого красавца до сих пор не найдена, поэтому он состоит во временной сшивке с ведьмой из его оперативной группы, исключительно ради работы. Так что появление Шерил в его жизни станет важным и для него самого - он впервые за долгие годы почувствовал к кому-то то, чего не испытывал даже к своей сшитой партнёрше.

Скорее всего, этот мужчина достаточно прямолинеен. Если он зол, его голос падает до шёпота, а лучше бы наорал. Если он заинтересован - скажет об этом прямо, глядя в глаза, без дешёвых намёков, и собеседник окажется обезоружен. Он умён, ироничен, обаятелен. И собственник, но не в том смысле, что запирает женщину в четырёх стенах, а в том, как кладёт ладонь на поясницу, когда ведёт свою женщину через толпу, как замолкает, когда кто-то другой прикасается к ней, а его взгляд становится тяжёлым, как по-особенному произносит её имя, но так, что у неё подкашиваются колени. При этом он никогда не переходит грань, за которой забота становится контролем. Он уважает своего партнёра и ему важно, чтобы девушка выбрала его сама.

В ветке с Шерил будет присутствовать ещё и её фамильяр-кошка, так что градус происходящего будет неизменно повышаться. Но скучно определённо не будет (возможно, после понадобится помощь психолога, но это не точно)).