Родители Дисс настоящие романтики, как минимум отец. Француз, влюбившийся в американку и бросивший всё своё имущество в инвестиции ради призрачного шанса покорить Нью-Йорк, а заодно и молодую предпринимательницу, которая думала о продажах косметики сильнее, чем о бабочках, порхавших в животе.
Родители Дисс прожили вместе пятнадцать счастливых лет, их воспитание сочетало в себе прагматичность матери и чувственность отца. Девушка росла в обеспеченной полной семье, истинной дочерью своих родителей, являя им  их же достоинства и недостатки.
Отец, нежно любивший дочь и оберегавший от всего мира, напевал ей шансон вместо колыбельных и на пятнадцатый день рождения Дисс погиб. Банально, в обычной аварии на опасном перекрёстке он не справился с управлением. Остаться наедине с холодной и активной матерью обернулось потерей ориентиров, шагом в самостоятельность и затяжным подростковым кризисом полным противоречий. Раньше за любовь и привязанность в их семье отвечал отец, зато сейчас мать показала себя главой семьи, дав Дисс свободу и открыв счёт на её имя. За несколько лет Дисс смогла завести полезную привычку держать при себе наличные и пользоваться ими...
Дисс всё ещё не удавалось жить. Без опеки родителей, без друзей, она долго привыкала к тому, что плохие люди реальность, а не сказки, призванные учить хороших ребят добру. Как-то очень поздно Дисс начала учиться не молить о помощи невидимых богов, а защищаться.
Наивно? Супер. Эту самую наивность Дисс хранила в себе, как частичку отца и боялась потерять.
Годы в старшей школе прошли незаметно, друзья так и не появились, привязанности исчезали одна за другой. Рядом с чувством непогрешимости и защищённости, которое начало рассыпаться, Дисс растила поразительное хладнокровие и наблюдательность, ими и жила. Несколько лет пыталась найти того, кто сможет принять её такой — тихой, спокойной, уютной, лишь потом устала. Тепличная жизнь не смогла сделать её интересной для себя самой, чего же можно было ждать от окружающих людей, таких непредсказуемых и горевших непонятно зачем нужной жизнью. Дисс видела своё окружение, но не своё место в нём, что-то искала, попробовала загореться какими-то делами и уловить отклик от понравившейся работы, а по сути не делала ничего.
когда появилась возможность поступить в Академию, Дисс было совершенно всё равно откуда про неё узнали и почему именно она. Предложение не выглядело как принуждение. а собственная судьба девушку не волновала. Новый открывшийся в Академии мир потоков переполнил чашу её стремлений, глубина нитей и связей будила интерес и голод, который Дисс не получалось утолить самой. А Дисс хотела чувствовать, иногда хотела слишком сильно.
Постепенно она признала - создавать искусственные связи стало одним из способов выживания. На первом или втором ведьмаке, может быть на одном из тех, кто её отверг так и не попытавшись узнать, Дисс разрешила себе пользоваться людьми, разрешила людям пользоваться собой. И называла это влюблённостью, дружбой, партнёрством — любым словом, на которое соглашался бравший её ведьмак. Со временем переставая ждать чувства единения описанного в умных книгах и витавшего в воздухе поиска партнёра. Жажда, голод и поиск начали приносить радость сами по себе, не оставляя после разрыва горького одиночества. Если в кошмарах Дисс казалась себе паразитом, ищущим молодого и одинокого ведьмака для связи, то просыпаясь хотела всего лишь жить и учиться. Никому не мешая, никого не обременяя и, по возможности, приносить пользу хоть кому-то, если не себе.