Начало своей осознанной жизни Микаэль Деверо помнил плохо. Эти воспоминания были туманными, рваными, словно он долгое время находился под толщей воды и смотрел на мир сквозь мутное стекло. Школа-интернат - первое место, которое он мог назвать домом, если вообще знал, что значит это слово. Туда сдавали детей с ограниченными возможностями, о которых родители по тем или иным причинам не могли или не хотели заботиться.

Микаэлю поставили диагноз аутизма с подозрением на сенсорные нарушения. В шесть лет он не говорил, казался заторможенным, подавал признаки проблем со слухом. Но он всё слышал. И чувствовал слишком много, слишком остро. Тычки, насмешки, грубые руки, чужую злость и раздражение. Он не умел защищаться словами, не умел объяснять, что с ним происходит. Всё это он носил внутри, ощущая, как в груди постепенно растёт тугой, тяжёлый ком из боли, обиды и страха.

И однажды этот ком прорвался. Мика заговорил. Сквозь плач, сбивчиво, запинаясь, неуклюже, но впервые по-настоящему. Его речь была нестройной, но чувства ясными. Его наконец услышали. Работа педагогов дала результат. Казавшийся безнадёжным случай оказался вовсе не таким. Речь Микаэля достаточно быстро выправилась, он охотно шёл на контакт, проявлял интерес к знаниям, учился читать, слушать, понимать. Стало ясно: ему больше не нужно находиться в месте, из которого многие дети не выбираются до самого совершеннолетия.

Однако выяснилось, что даже став «нормальным», Микаэль никому из родственников был не нужен. У них уже были здоровые, маленькие дети. Их пугала мысль впустить в семью ребёнка с психиатрическим диагнозом, пусть и оставшимся в прошлом. Так Микаэль оказался в детском доме. На первый взгляд мало что изменилось. Просто другие стены. Одни сломанные дети сменились на других, только с иными трещинами. Было тяжело. Но к этому моменту Микаэль уже усвоил важный урок: доброта спасает. Доброта привязывает. Доброта даёт шанс на безопасность.

Он помогал младшим, защищал их, был внимательным и отзывчивым. Для воспитателей он стал удобным, милым, «хорошим» ребёнком. И это работало. Такое поведение дарило ощущение принятия, относительной защищённости, стабильности. Жизнь снова становилась размеренной, и снова ненадолго.
Очаровательный, послушный мальчик приглянулся семье, решившей его усыновить. Примерной, состоятельной, глубоко религиозной, с большим количеством своих и приёмных детей. Владельцы огромного ранчо, где каждый с малых лет помогал по хозяйству. И на этот раз всё действительно было не так уж плохо.

Работы было много, но по силам. Семья была дружной, не без конфликтов между братьями и сёстрами, но Микаэль мягкий, добрый, неконфликтный не вызывал желания долго его задирать. Его приняли. Его полюбили. Впервые он почувствовал, что такое настоящая семья. Он учился, пел в церковном хоре, жил день за днём в спокойном, предсказуемом ритме. И искренне хотел, чтобы так было всегда. Но судьба вновь нанесла удар. Микаэль оказался одарённым. Его нашли.

В это было трудно поверить, и ему самому, и его семье. Крайне набожные родители отказывались верить в «сказки» о Потоке и Скверне, наотрез не желая отпускать его в странную школу. Но когда им показали реальность, Микаэль навсегда запомнил, как изменился взгляд приёмных родителей. В одно мгновение он стал для них прокажённым. Чудовищем. Опасным, чуждым существом, которое они по незнанию приютили под своей крышей. Все мечты о спокойной жизни рухнули. и вместе с ними рухнул мир Микаэля.

Он понял, что отвык от резких поворотов судьбы. Что снова оказался не готов. Но, взяв себя в руки, натянув привычную мягкую улыбку, он шагнул в новую жизнь. Он усвоил это чётко и навсегда: ни в чём нельзя быть уверенным. Ничего нельзя считать прочным.

Даже когда обучение в Фасаги оказалось не таким уж плохим, даже в чём-то размеренным, Микаэль больше не ждал от жизни ничего хорошего. Рано или поздно что-то обязательно пойдёт наперекор ожиданиям. Так и случилось. Его родственная душа оказалась несносным грубияном и задирой. Юджин Райдер был резким, язвительным, закрытым, и попытки найти с ним общий язык напоминали биение головой о стену. Терпение и доброе слово не действовали. Казалось, ничто не способно его пронять. Микаэль думал сдаться. Отстраниться. Ведь не всегда же ведьмам и фамильярам было по пути?

Но однажды его осенило. Не просто так это называлось «половинкой души». В самом названии скрывался смысл, лежащий на поверхности. То, чего не доставало им обоим. Отказаться - значит отказаться от части себя. Пусть эта часть была язвительной, колючей и болезненной, Микаэль решил не сдаваться. Он решил попробовать понять. Прочувствовать. Узнать, почему они такие разные, и зачем судьба связала их вместе. К чему это приведёт, он не знал. Но впервые за долгое время был готов идти вперёд, даже не имея гарантий безопасности.

Он прошёл с ним вместе окончание обучения, службу в Инквизиции в качестве Длани и, в конце концов, сумел уговорить его остановится - устроиться педагогом в родной школе. Казалось, череда бурных событий наконец улеглась. Но надолго ли? Впереди ещё предстояло разобраться с бурей в собственной душе, поднятой новыми, непривычными чувствами.