Пруденс Августа Хоторн родилась и прожила всю жизнь в Салеме. По словам ее матери и деда — он наследница древнего рода, очень важная и очень любимая. В целом это все она прочувствовала с лихвой в детстве. Чрезмерная опека от матери выражалась буквально во всем: любая ранка или заноза тут же становилась причиной для визита к врачу, и в детской больнице она была частым посетителем. Не сказать, что у неё было уж совсем слабое здоровье, но так уж повелось, что если мама сказала, что ей плохо и что-то болит — значит, оно действительно болит, и об этом нужно сказать дяде доктору. Она же хорошая девочка и слушает маму.

Из-за постоянных «болезней» социальные навыки юной Хоторн тоже не могли полноценно развиваться, и даже когда у неё получалось завести мимолетные знакомства с такими же детьми, как она, — то мать сразу же пресекала это. Причин было множество, и каждый раз они казались девочке достаточно убедительными. Этот мальчик болеет и может тебя заразить. Эта девочка невоспитанная и ругается, не дай бог ты подхватишь от нее эти дурные словечки! Но даже так маленькая Пруденс Августа совсем не соответствовала полному имени. Зато вот сокращение вполне подходило. Прю. Короткое, резкое, прыгучее, как маленькая пружинка. Ей было интересно абсолютно все и везде, и эта её черта постоянно глушилась матерью и ее «настоящие леди так себя не ведут».

Годы шли, девочка росла, а ситуация никак не менялась. В свои четырнадцать Пруденс уже понимала, что является самой настоящей девочкой из пузыря. В школу она не ходила, обучение получала на дому благодаря чересчур опекающей матери и покупным справкам о болезнях. Интернет и телевидение? Нельзя, там показывают только гадости и пропаганду. Позволяется читать книги, только одобренные матерью, и смотреть только такие же фильмы. И в основном это что-то крайне целомудренное. Интересное отношение к ребенку от женщины, которая даже замужем никогда не была. В этот период Прю пыталась бунтовать, но быстро столкнулась сначала с пассивной агрессией, а потом с угрозами, что мать может навредить сама себе, и страх брал свое.

К окончанию домашнего обучения с ней каким-то чудом смогла связаться инквизиция и предложила обучение в академии, подальше от не самой здоровой матери, но Прю отказалась, испугавшись того, что может стать с матерью без нее. Но все изменилось, когда мать девушки стала более агрессивной, и уже не то по наводке инквизиции, не то постарался дед, но женщина оказалась под принудительной госпитализацией с каким-то крайне тяжелым диагнозом. И тут наконец встал полноценный выбор. Либо отправиться к деду, который все это время спонсировал безумства матери, либо сбежать в академию.

Выбор сделан, и теперь девушка пытается понять, как жить самостоятельно, с практически нулевыми социальными навыками и зачастую с непониманием, как работает большинство вещей. Но ей все безумно интересно, и любую, даже самую плохую вещь воспринимает с дичайшим энтузиазмом. Все лучше, чем сидеть дома!