Из чего должно состоять детство человека, в шутку называющего себя ведьмой фокусов? Из ирландского городка Килкенни, центра культуры и искусства, где ежегодно проводятся фестивали творчества. Из творческой семьи с отцом-профессором и матерью-иллюстратором.

Шэни родилась и всю жизнь до поступления в Академию провела именно в Килкенни, и ни за что бы не променяла своё детство на другое. На правах единственного ребёнка и любимой дочурки, она с малых лет была окружена любовью и заботой, и охотно купалась во внимании, направленном на неё. Надо отдать должное, родители использовали этот факт с умом и умело направляли энергию Шэни в нужное русло: хвалили и поощряли старания в учёбе и участие в кружках по интересам; терпеливо, доходчиво объясняли, почему проказы и проявление вредности в доме О'Брианов не ценились. От длинных лекций Шэни быстро уставала и с завидным постоянством пыталась сбежать на очередную прогулку и поиск приключений в парке, но, увы, родители требовали полного внимания к себе во время "серьёзных разговоров". И, хотя благодаря этому быстро пришло понимание, что излишне вредничать и проказничать не стоит, на "серьёзные разговоры" у Шэни развилась самая настоящая аллергия.

Когда закончился период проказ и маленькая Шэни усвоила, что такое хорошо, а что такое плохо согласно стандартам родителей -- а значит, и её стандартам тоже -- свою неиссякаемую энергию она направила на различного рода кружки. Каждый год, а то и чаще, Шэни пробовала что-то новое и обязательно творческое: литературный кружок, кружок поэзии, хор -- петь в хоре Шэни особенно не понравилось, потому что "надо было петь как все". Были попытки и пойти по стопам мамы и начать рисовать, но для этого нужны были усидчивость и повторение одного и того же. Шэни и миссис О'Бриан долго пытались бороться с этой проблемой, но, в конце концов, обе бросили эту затею. Дольше всего удалось задержаться в театральном кружке. Репетиции сцен перед выступлениями хоть и требовали многократного повторения, но Шэни замечала прогресс быстрее, чем это происходило с рисованием. К тому же, выступления часто менялись, и разнообразие в репертуаре и ролях не давали заскучать надолго. Больше всего Шэни тянуло к ролям магов, ведьм и волшебниц, и их, в силу заинтересованности, она отыгрывала лучше всего. Увы, такие персонажи присутствовали далеко не в каждом произведении, и не всегда О'Бриан удавалось получить желаемую роль. Иногда причиной была неусидчивость, иногда по характеру больше подходил другой участник кружка. Шэни не обижалась и, конечно, сама понимала, что некоторые роли ей давались сложнее -- но чем старше она становилась, тем теснее становились сцены в детском саду и в школе. Чаще проскакивали мысли о том, как можно улучшить тот или иной отрывок, всё чаще появлялись маленькие импровизации -- недостаточно большие, чтобы причинить заметные неудобства, но достаточные, чтобы заставить других задуматься над ответом. Знакомые из кружка, к тому моменту ставшие близкими друзьями, ворчали, порой даже злились, но Шэни из раза в раз заверяла, что она лишь хотела как лучше и "чтобы было интереснее".  По итогу её прощали, но для этого всегда приходилось идти на компромисс: предупреждать о планах на импровизацию заранее, выдвигать идеи на общее голосование. Количество компромиссов росло с каждым годом, а узы дружбы всё больше истончались -- сложно было поддерживать тёплые отношения, когда постоянно приходилось сталкиваться лбами и идти на уступки.

Катализатором к выходу из кружка стало постепенное переключение внимания Шэни на новое хобби. Как-то раз ей с семьёй довелось увидеть гастролирующий цирк, в котором выступал фокусник -- и магия, до этого существовавшая только в пьесах и любимых книгах, стала вполне себе реальной и досягаемой. Поначалу Шэни совмещала и театральный кружок, и изучение различного рода магических трюков, с которыми участвовала одна во время фестивалей и конкурсов. Со временем, однако, пришло понимание, что сцена не ограничивается одним только театром -- сценой может быть весь мир. А если весь мир -- театр, есть ли смысл плясать под чужую музыку? С этой мыслью закончилась театральная карьера Шэни, но наладились дружеские отношения с членами кружка -- уход поспособствовал исчезновению разногласий и поиску новых совместных интересов. Мнение Шэни о пьесах и их улучшении, конечно, никуда не пропало, но она научилась закрывать глаза на то, что может спровоцировать конфликт -- так было спокойнее и проще для всех, да и дела кружка перестали иметь такое большое значение.

В своём маленьком мире Шэни блаженно жила до окончания школы, пока её не посетила Инквизиция с внезапным посвящением в тайны мироздания и приглашением в Академию. С одной стороны, было очень обидно, что для таких открытий пришлось ждать окончания школы. С другой стороны, Скверна звучала достаточно пугающе, чтобы не хотеть стать потенциальной жертвой, а перспектива использовать настоящую магию -- достаточно занимательной, чтобы заинтересоваться и принять приглашение.