Юния поверила ему. Потому и дотронулась пальцами до книжного переплета. И действительно - самая настоящая, но совершенно неподвижная. Впрочем, девушка и не пыталась ее открыть - ей же не разрешали. Или пока не разрешали. В любом случае она никогда не пыталась сделать что-то втихую, не стала и сейчас.

Девушка смотрела в такое реальное лицо Арлингтона и ловила себя на мысли, что боится давать ответы.

- Я не знаю, сэр, - тихо прошептала провидица. Губы дрогнули, чтобы продолжить, но она себя остановила: слишком эгоистично, слишком претенциозно, слишком многообещающе. Она не произнесла этого вслух, но в сердце понимала, что скорее заберет несчастье себе, чем обречет другого.

— Хорошо, — понимающе кивнул Арлингтон и положил обе ладони на стол. — Тогда начнём с довольно известной задачи. Возможно, вы уже встречались с ней прежде, мисс Мелвин.

Он ненадолго задумался, словно собираясь не столько вспомнить условие, сколько подобрать для него правильные слова.

— Представьте, что вы ведёте вагонетку. Она движется достаточно быстро — скажем, шестьдесят миль в час. И в какой-то момент вы замечаете впереди пятерых рабочих. Они находятся прямо на путях и не успеют уйти.

Арлингтон сделал небольшую паузу.

— Вы пытаетесь затормозить, разумеется, но тормоза не работают. Остановить вагонетку невозможно, и если ничего не предпринять, она собьёт всех пятерых. Предположим, мы знаем это наверняка.

Он чуть повёл рукой в сторону, будто обозначая невидимое ответвление рельсов.

— Однако рядом есть другой путь. Стрелка исправна, и вы можете перевести вагонетку туда. На этом пути находится только один рабочий. Если вы повернёте, погибнет он. Если ничего не сделаете — погибнут пятеро.

Арлингтон снова замолчал. На этот раз достаточно надолго, чтобы простое условие задачи успело превратиться в выбор.

— Итак, мой первый вопрос очень прост, мисс Мелвин. Как, по-вашему, будет правильно поступить?

Он слегка наклонил голову.

— И что сделали бы вы?

Девушка округлила глаза, уставившись на Арлингтона и пытаясь понять, не шутит ли он. Нет, конечно задачка была известной. Настолько, что до сих пор вызывала длительные споры у отвечающих о том, как поступить правильно. И Юния когда-то тоже включалась в этот процесс, но тогда все носило теоретический характер. А сейчас? Сейчас ее откровенно проверяли. Но на что? На справедливость? Но эта задачка ведь не о справедливости. Или о ней?

- Вы неправы, - неуверенно ответила девушка, чуть отстранившись от библиотекаря и поерзав на стуле. - Ничего не делать - это тоже выбор. И часто такой же трудный.

Она отвечала мужчине? Или себе? Делала выбор или оправдывала его отсутствие?

- Я не знаю, что правильно, сэр, - повторила девушка, опуская взгляд. - Но я бы не стала переводить вагонетку на другой путь. Один человек не находится на ее пути. Ему повезло. Пятерым - нет.

- И всё же, почему ты так решила? По каким причинам?

- Но в этом все и дело, - ответила девушка, поднимая взгляд. - Представьте себя на месте пятерых. Вы уже там. Вы уже умрете, если вас никто не спасет. А тот человек в безопасности до тех пор, пока кто-то не решит, что он достоин жизни меньше, чем другие.

Мелвин покачала головой и добавила:

- Я не верю в судьбу и предназначение, поэтому всегда буду пытаться все исправить, но делать это во вред другим... Это неправильно. Точно также неправильно сталкивать толстого человека, чтобы он спас пятерых, даже если он преступник.

— Вы слишком категоричны в отношении судьбы, моя дорогая. Что даже несколько забавно, учитывая вашу природу, — Арлингтон посмотрел на Юнию поверх очков, затем едва заметно кивнул. — Хорошо. Тогда оставим вагонетку в покое. Полагаю, она уже рассказала мне о вас достаточно.

Он откинулся на спинку стула.

— Вы не хотите становиться причиной чужой смерти только потому, что способны уменьшить общее число погибших. Позиция вполне последовательная. Но иногда выбор устроен иначе. Иногда никого не требуется убивать. Требуется решить, кого спасти.

Арлингтон положил ладони на стол.

— Представьте двух пациентов. Они больны одной и той же болезнью. Без лечения оба умрут до утра. У вас есть одна доза лекарства, и её достаточно, чтобы полностью спасти одного человека. Разделить её невозможно: если дать каждому половину, умрут оба. Получить ещё лекарство до утра тоже невозможно.

Он сделал небольшую паузу.

— Пациенты одного возраста. Их состояние одинаково. Прогноз после лечения одинаков. Вы ничего о них не знаете: ни имён, ни профессий, ни семей. Один ничем не заслуживает спасения больше другого. Если вы не примете решение, лекарство останется у вас, а к утру погибнут оба.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Поэтому я даже не стану спрашивать, кого вы спасёте. Они намеренно ничем не отличаются друг от друга. Меня интересует другое: как вы решите, кому достанется лекарство?

Арлингтон начал неторопливо перечислять:

— Бросите монету? Отдадите тому, кого привезли первым? Тому, кто первым попросил?

Юния постаралась выкинуть из головы вопрос о том, что именно для себя понял Арлингтон на ее счет. Хотелось бы верить, что что-то хорошее. Тем временем пытка трудными вопросами продолжалась.

Девушка поднялась, отворачиваясь от хранителя и скользя взглядом по его библиотечным стеллажам. Впрочем, книг девушка особо не замечала, раздумывая над его вопросом. Ей не нравилось, что ее слова выглядели так, будто она не может взять на себя ответственность за чью-то жизнь. Тем не менее это была правда, она действительно считала, что не должна, просто не может этого сделать. Кто она такая, чтобы принимать эти решения?

- Сэр, - девушка машинально принялась терзать ногти, подбирая слова, - я не стану этого делать. Я отдам лекарство любому врачу, который должен будет вылечить одного, убив другого. Он - врач, это его долг, не мой. И я не захочу знать его решение, я проведу необходимое время рядом с двумя пациентами, облегчая их участь настолько, насколько смогу.

Если же никого, кроме меня, не останется, я действительно кину монетку. Я не стану судить людей. И если уж мне придется отдать лекарство одному, я бы хотела иметь хотя бы аналогичную ампулу снотворного для второго. Никто не должен умирать в ожидании.

Девушка обернулась к мужчине и указала на книгу:

- Что она прячет? Не будем играть в слова, вы меня понимаете. Я видела по дороге сюда, что самые правильные поступки могут привести к ужасным последствиям. Люди, принимающие решения о жизни и смерти, остаются со своими выборами навсегда. Не мне судить и их, однако, раз вы спрашиваете мое мнение, вот оно: любая информация, способная нанести большой вред, должна оставаться скрытой. Мы пришли за тем, что вы прятали долгие годы, но я не знаю, достойны ли мы это получить. А кто будет после нас? Кто получит эти... записи потом?

Юния покачала головой и опустила руки.

- Вы сказали, что вам важно, как человек принимает решения. Но отдавая что-то мне, вы принимаете решение о передачи этого совсем другим людям. Если то, что здесь спрятано, заставляет задумываться о жертвах одних ради блага других, то стоит ли это вообще кому-то отдавать?

Арлингтон ответил не сразу. Несколько секунд он лишь смотрел на Юнию, после чего опустил взгляд к лежащей на столе книге. Ни одобрения, ни недовольства на его лице не появилось. Старик спокойно поправил очки и чуть откинулся назад.

— Хорошо, мисс Мелвин. Тогда попробуем ещё раз.

К вопросу о содержимом книги он возвращаться не стал.

— Представьте, что где-то далеко отсюда начинается эпидемия. Болезнь смертельна, быстро распространяется, и счёт заболевших уже идёт на сотни. Через несколько недель погибнет большая их часть.

Арлингтон ненадолго замолчал.

— А у вас оказывается книга. Единственный сохранившийся исследовательский труд, в котором подробно описана природа этой болезни и способ её лечения. Лекарство существует. Его можно изготовить. Более того, если знания из книги распространить среди достаточного количества целителей и алхимиков, эпидемию удастся остановить.

Он провёл пальцем по краю стола.

— Есть лишь одна неприятность. Чтобы понять, как вылечить болезнь, необходимо понять, как она возникает. Тот, кто достаточно хорошо изучит эту книгу, узнает не только способ лечения, но и способ создать заболевание искусственно.

Арлингтон поднял взгляд на Юнию.

— Передать несколько экземпляров самым надёжным специалистам недостаточно. Они не успеют изготовить нужное количество лекарства. Чтобы спасти заболевших, знания придётся распространить широко. Среди десятков, возможно, сотен людей. А значит, однажды кто-нибудь наверняка использует их иначе. Конечно, книгу можно и уничтожить, и тогда эти знания никому не причинят вреда, но нынешние больные погибнут.

Он чуть склонил голову.

— Можно спрятать её. Тогда произойдёт то же самое или можно открыть.

Арлингтон положил ладонь на тёмный переплёт собственной книги.

— И на этот раз, боюсь, поблизости нет врача, директора, магистра или Совета, которому можно передать решение. Оно ваше.

Старик посмотрел на Юнию поверх очков.

— Вы только что сказали, что информация, способная нанести большой вред, должна оставаться скрытой.

И после короткой паузы спросил:

— Перед вами именно такая информация. Оставите книгу закрытой?

- На этом месте должен быть кто-то другой, - тихо проговорила девушка, кусая губы. А затем, помедлив, неуверенно протянула руку в сторону книги.

[dice=4337233591523-1:6]

Отредактировано Junia Melvin (03-09-2026 11:33:41)