Mstislav Alekseevich Winterhalter

Мстислав Алексеевич Винтерхальтер

https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/79/24042.jpg
https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/79/719845.jpg
https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/79/655763.jpg

original

13.12.1989

36

ведьмак

мужской

Ментальная магия. Регуляция влечений

Способен ощущать и усиливать/ослаблять  мельчайшие влечения других людей и иных живых существ. На низком уровне связи только первичные и сознательные, на высоком — в том числе отрицаемые и подавляемые. При этом животные более податливы воздействию, чем люди.
Таким образом, при должной сосредоточенности он практически может управлять чужими действиями, подталкивая человека к тем или иным поступкам.
Основное ограничение заключается в том, что невозможно создать у человека влечение из ничего, можно лишь взрастить/усилить имеющееся. Иногда на это требуется не один день.
Ускоренное воздействие, чрезмерное использование способности приводит к эмоциональному истощению.

Nikodemus Berka

Сотрудник Академии

,

Старший научный сотрудник/Психолог

Природа не обделила его высоким ростом 207 см и присущей классическому астенику долговязостью. Упорные труды, немало приложенных усилий, неукротимый аппетит. Что же, человек — кузнец природы, и недюжинными усилиями Мстислав добивается того, чтобы комплекция его куда больше походила на нормостеничную. Он достаточно подтянут и атлетичен, вытренирован долгими путешествиями. Выносливость свою он взрастил в холодной пустыне Арктики и закалил в жаре Гоби. Ловкость в джунглях Амазонки. Умение удерживать равновесие — на Эвересте. Ничто не укроется от любопытствующего взгляда, и никакие запреты не ограничат его от въезда в Северную Корею.
Для его телосложения ноги и руки непропорционально крупные, достаточно сильные. Пальцы вытянутые и ловкие, со стертыми постоянным трудом подушечками.

На коже его немало шрамов, один из них пересекает горбатую переносицу — Мстислав любит придумывать истории о том, как заполучил его, но правду не расскажет никогда.

Волосы жёстковатые и густые, из-за чего даже попытка их уложить быстро превращается в лёгкий беспорядок. Но лохматость придает ему какой-то шарм. Пепельный блонд, спадающий неаккуратными прядями на лицо, сочетается с серо-голубым отблеском в глазах, а порой — дополняется небольшой щетиной. После экспедиций волосы порой выгорают на солнце, отчего становятся почти белыми на кончиках.

Он двигается тихо, почти бесшумно: привычка, которую он приобрел еще в годы служения в Инквизиции. Шагает широко, быстро. Внимательно цепляется за каждый фрагмент реальности. Иногда слегка сутулится, когда задумчив , — будто наклоняется к мысли.

Еще одна жизнь.
Он уже не помнит, сколько раз давал этому миру шанс.

Последние годы Советского Союза. Первые несколько лет своей жизни он не помнит вовсе. В памяти остались лишь обрывки ощущений: голод, липкое чувство пустоты в желудке, чужие голоса, звучащие где-то рядом — лица их давно стерлись из памяти.

Этот голод, впрочем, остался с ним на всю жизнь.

Первые более-менее ясные воспоминания относятся к возрасту пяти лет. Его мать — светловолосая женщина около тридцати, дочь бывшего партийного функционера, из тех людей, которые и после распада Союза продолжали оставаться своеобразной элитой среди окружающих. Отец тоже не из робкого десятка. В девяностые они сумели сколотить внушительное состояние — какими именно способами, маленький Мстислав тогда, конечно, не имеет ни малейшего понятия.

Он ходит в частный детский сад, носит аккуратную одежду и неизменно вызывает у воспитателей вздохи усталости. Мальчик славится дурным поведением: задаёт слишком много вопросов, спорит со взрослыми, легко увлекает других детей в сомнительные приключения.

Дома его часто критикуют. Родителям нужна красивая картинка: воспитанный, умный, послушный ребёнок, которым можно гордиться на людях.

И Мстислав довольно рано усваивает, когда нужно улыбаться, какие слова будут "правильными".

Он учится считывать эмоции других людей. Он много читает. Его увлекают конструкторы, книги про космос и динозавров, старые энциклопедии. Он может часами рассматривать иллюстрации и придумывать собственные объяснения тому, как устроен мир. Ему нравится наблюдать — за людьми, за животными, за тем, как меняется природа.

Он растёт любопытным ребёнком.
И, кажется, всегда немного голодным — до знаний, впечатлений, новых открытий.

В школе он быстро понимает программу и столь же быстро начинает скучать. К шестому классу учителя уже относятся к нему с заметным раздражением: он как будто всегда смотрит на них немного свысока.

Зато среди одноклассников он становится заводилой. Негласным лидером маленькой школьной "оппозиции".
Именно он подкладывает учителю на стул подушку-пердушку.
Именно он придумывает строить баррикады из парт, чтобы не впустить в класс взрослых.
Именно он первым смеётся, когда план разваливается.

Просто потому, что это весело.

А ещё потому, что правила — это всего лишь ещё одна система, которую можно изучить и научиться обходить.

За эти годы он успевает побывать не в одной стране, перелистать тысячи книг, познакомиться с десятками людей. Он пробует — много пробует: новые идеи, новые занятия, новые роли. Экспериментирует. И всё равно не находит ни себя, ни способа заткнуть дыру, разрастающуюся где-то под рёбрами.

В пятнадцать вместе с семьей переезжает в Германию. Там же заканчивает школу.
К восемнадцати Мстислав уже не тот шумный заводила, каким был когда-то: он хорошо знает правила и умеет по ним играть. Он научился сливаться с людьми в масках. И научился их тихо ненавидеть.

Он по-прежнему не знает, чему именно посвятит жизнь, когда приходит время выбирать. Судьба, впрочем, решает вмешаться сама: однажды ему просто протягивают визитку и предлагают поступить в академию магии. Кто он такой, чтобы отказаться от билета в потусторонний мир?

Там он знакомится со своим фамильяром Никодимом Беркой. И на пару они в первый же год попадают к директору за свой небольшой "бизнес". "Хотите впечатлить свою родственную душу? Передать зашифрованное послание языком цветов? Обратитесь в комнату 315", — объявление на дверце туалета в мужском общежитии. Цветы, конечно же, достают или в окрестностях, или в оранжерее. Мало кому в администрации такое придется по вкусу.
Благо, руководство видит лишь верхушку айсберга, а что глубже до него попросту не долетает. Что-то списать, сделать домашку, привезти из города запрещенку и многое другое — они готовы взяться за что угодно. 

Библиотека с ее ограничениями скоро перестает удовлетворять Мстислава. Он начинает задавать неудобные вопросы. Проводить параллели. Он видит слишком много пробелов — такие же дыры, раздражающие его нутро.

И все равно по окончании учебы устраивается с Никодимом в Инквизицию. Он хочет копнуть глубже, узнать больше — что же, он быстро понимает, какие порядки царят в ней. Пары лет достаточно, чтобы его начало тошнить. Убивать Оскверненных подобно тому, как убивают краснокнижных животных, даже не попытавшись их изучить — браконьерство и невежество.

Поэтому они уходят.

Мстислав уезжает в Россию, откуда все начинал, прыгает по образованиям, все так же не находит свое. В конце концов решает освоить психологию — шесть лет, чтобы погрузить пальцы глубже в массу из чужих эмоций и мыслей. Из всех наук, кажется, она ближе всех подбирается к тому, чтобы объяснить все то, что происходит в закрытом от глаз обывателей мире.

Множество экспедиций. Путешествий. Иногда — с Никодимом, иногда — сам.

Жизнь бросает его из стороны в сторону, прежде чем он оказывается на пороге Фасги. И у него все еще слишком много вопросов.

Его натура не столь однозначна, как может показаться на первый взгляд. Мстислав будто бы впитал в себя дух морозов и подступающего празднества, в которое был рождён: холод и жар переплелись в его личности, порождая несколько противоречивую со стороны картину.

Где-то в глубине его души пылает пламя, разгорающееся в сухой траве: прожорливое и голодное, неумолимо неудержимое, но в то же время способное угаснуть в пустоте. Он всегда жаждет большего — впрочем, чего-то определённого: наполненности и смысла. В их отсутствии он затухает и потому пускается на поиски эмоций — того же топлива, пищи, чтобы заткнуть гложущую изнутри пустоту. Он склонен идти на риск и ввязываться в авантюры; ему привычно чувствовать дыхание опасности на своём загривке.

Как и огонь, он не может быть сдержан в клетке — он всегда стремится к свободе. Но, подобно воде, скорее склонен искать способ просочиться сквозь щели неидеальности системы, обойти то, что возможно, и разрушить лишь то, что гнетёт его и не даёт столь необходимого глотка воздуха.

Он расчётлив и внимателен: каждый его шаг чётко выверен и строг, и даже на порыве эмоций он сохраняет трезвость рассудка и понимает, чего хочет добиться тем или иным действием. Он готов на многое ради своих целей и стремлений — ради них он научился лгать, искать подход к окружающим, понимать людей и быть достаточно гибким практически в любой ситуации.

Хорошо чувствует других людей, весьма эмпатичен, но не склонен привязываться к окружающим и привык видеть в них скорее средство, нежели цель. По крайней мере, всегда убеждает себя именно в этом.

К чувствам он нередко относится с долей скепсиса, иногда даже с лёгким нигилизмом.
Впрочем, сказать, что он никогда не проявляет эмоций, нельзя: со своими близкими он часто бывает достаточно открыт, да и в общении с окружающими обычно не стремится к показной холодности. При необходимости он умеет играть, показывать те краски, которые на самом деле ему не свойственны.

И всё же эмоции редко способны затмить его разум. Лишь в минуты глубокой тоски он может впасть в апатию и меланхолию, а в приступах сильной ярости — сорваться и сжать кулаки. Впрочем, способен он и на любовь. А собственничество остаётся какой-то частью его личности, вшитой в подкорку и не поддающейся полному исправлению даже при осознании всей её проблемности.

Бывает пылок в вопросах, что действительно интересны и важны ему, порой способен уходить в них с головой.

Он умен и весьма сообразителен, испытывает большую жажду знаний и новизны, однако к любой информации относится критически, а открывающиеся перспективы оценивает со скепсисом.

Он не делит мир на чёрное и белое и часто задумывается о порядках и принципах, которые столь настойчиво прививаются каждому. Разочаровавшись во многом, он предпочитает жить для себя и в какой-то степени с высокомерием и снисходительностью смотрит на тех, кто не способен понять того, что понял он, кто может довольствоваться малым и просто продолжать этот бесконечный цикл.

<a href="https://kindredspirits.ru/profile.php?id=166">You're"</a> face to face
With a man who sold the world

Отредактировано Mstislav Winterhalter (18-03-2026 09:10:16)