Младший ребенок, родившийся в большой патриархальной семье. Отец, химик, работавший при лабораториях, видел в старших сыновьях наследников и продолжателей дела. В дочери и младшем сыне, так похожих на свою мать, он же не разглядел ничего стоящего. Все они воспринимались скорее как фон, благая почва для роста его амбиций. Раскол разделил их на две семьи, но Лукас все же выбрал остаться с тем, чье одобрение заслужить было невозможно.

Впрочем, полного пренебрежения он не знал. Возможно, из снисходительности, а возможно, потому что в преклонном возрасте уже просто требовалась столь привычная поддержка, Лукаса брали в выездные исследования — во Францию, Чехию, Россию, Германию. Для него эти поездки стали окнами в мир, который он учился любить беззаветно. Он рос спокойным, кротким, восхищённым. В нём воспитывали очарованность наукой, умом, исследовательской страстью, но любую мысль о том, что он сам может быть причастен к чему-то по-настоящему великому, пресекали.

Приход инквизиции перевернул его мир. У Лукаса наконец появилась своя дорога. Ему больше не нужно было вымаливать у отца право проявить себя. Он всё-таки был особенным, и теперь ему предстояло в это поверить и взрастить в себе новый, собственный талант.

Юношеская вера Лукаса была щедра на надежды. Он был уверен, что наконец обретёт принимающую, понимающую, удивительную родственную душу. Матиас очаровал его едва ли меньше, чем когда-то фигура отца. И уж ему Лукас был полон решимости доказать, чего он на самом деле стоит.

Годы, проведённые помощником в лабораториях, позволили ему стать незаменимым. Не просто полезным ассистентом, а полноправным партнёром. В их совместной работе он наконец обрёл то признание, которого был лишён в детстве.

Так он считал, пока его сердце не остановилось.

Эксперимент оказался "неудачным". Матиас подвёл его — так же, как когда-то подвёл отец. И что-то в Лукасе в тот день умерло навсегда. Полгода болезненного расставания, ослабившего их обоих, привели к единственно возможному решению: они сошлись на том, чтобы поддерживать связь на расстоянии, формально, ровно настолько, чтобы существовать без удушающего ощущения постоянно заканчивающегося кислорода.

Теперь Лукас идёт вперёд осторожно, прощупывая почву, прежде чем ступить. Обстоятельства и упорный труд наградили его званием старшего научного сотрудника. Он свил своё гнездо среди колб и пробирок, формул и алгоритмов — в мире, который никогда не подводит, если знать правила и точную дозировку.